— Странно… Зачем убивать своих? — еще раз восстановив картину внезапной атаки, пробормотал Удар Копытом. — Или и у них есть межклановая вражда?

Увы, найти ответа на эти вопросы так и не удалось, и, подобрав в щели между камнями железную флягу, похожую на те, которые были у долинников, Лиен вернулся к трупам — на обезображенном клыками шакалов теле ближайшего он приметил пояс с изгвазданными кровью ножнами.

— Ого! — проверив остроту трофейного клинка, Лиен ополоснул его водой из фляги, и, подумав, перевернул второе тело. — Я так и думал… И у этого такой же.

Пригодится…

Как ни странно, вместо того, чтобы двигаться дальше к долине, до которой оставалось совсем недалеко, Бросок Змеи и его воины ушли в сторону. И вскоре сделали очередную глупость — заставили ношу Ольгерда куда-то ползти!

— Странно… — двигаясь вдоль камней, по которым, сдирая в кровь колени и локти, полз незадачливый беглец, Лиен озадаченно чесал затылок: судя по всему, мужчина был то ли ранен, то ли травмирован, так как двигаться нормально был не в состоянии.

— А здесь его схватили, но уже другие… — озадаченно осматривая место очередной схватки, Удар Копытом понял, что перестал что-либо понимать. — А… Бросок Змеи и его люди зачем-то дали им уйти…

Двигаться дальше в наступившей темноте было бессмысленно, и, найдя подходящее место для ночлега, воин подстелил под себя волчью шкуру, улегся на спину, и, решив, что получит ответы утром, забылся чутким, на грани пробуждения, сном… …Долина Серого Песка выглядела, как очаг в старом, заброшенном доме, из которого кто-то выгреб прогоревшие угли и золу: в огромном котловане, со всех сторон окруженным оплавленными скалами, словно прошел страшный лесной пожар.

Только вот гореть там было нечему — насколько помнил Лиен, кроме редких пучков жухлой травы, какой-либо растительности в долине никогда не было.

Спустившись вниз, воин долго слонялся по краю огромной ямы, невесть откуда появившейся в самом центре долины, и даже зачерпнул темную, покрытую странными разводами воду, но попробовать ее на вкус не решился — от нее разило так, что начинало воротить.