Все геологи называли девушку дружелюбно - Ийка. "Ну что за имя у тебя? спрашивал с неудовольствием Семен. - И-я!.. Не имя, а вздох... А Ийка хорошо!" Это действительно подходило к ней. Тоненькая, небольшого роста, с круглым, очень добрым, приветливым лицом, она была энергична и проворна, как рыбка.

Случилось так, что грузовик, в котором находились Ия Адрианова, Топчиев и Мухин, отделился от колонны. На двух остальных машинах сразу спустили три ската, и шоферы, чертыхаясь, принялись орудовать подле них с домкратами и насосами.

- Езжай дальше, молодежь! Догоним! - бросил Бикчетаев, деятельно помогавший шоферам. И прокричал вдогонку мухинскому грузовику: - Местечко для ночлега присмотрите! Там хорошее есть местечко!..

- А где его найти, это местечко? - недоумевающе спросил Мухин товарищей. Он вытащил из полевой сумки карту и аккуратно разгладил ее на побелевших сгибах. - До ближайшего колодца полтора дня пути. Разве свернуть в сторону, к реке?

- Ну что ты! Крюк делать...

- Не беспокойтесь, ребята, - сказал Топчиев. - Уж если Бикчетаев сказал: местечко, значит, есть такое где-нибудь. Увидим. Найдем.

- А не найдем, похлебаем теплой водички из бака. На третьей машине бак еще не почат. Хочешь пить, Ийка?

- Не очень, - храбро соврала Ия. И, облизнув пересохшие губы, сказала: - В Кара-Кумах, наверное, еще труднее...

Этим летом она мечтала попасть не в Голодную степь, а в Кара-Кумы, и с особым воодушевлением толковала о них. "Тахиа-Таш! Тахиа-Таш!" - это название так и прыгало в кузове, как мячик.

Вот и сейчас, чтобы не думать о воде, Ия заговорила о Кара-Кумах.

- Тысяча сто километров - канал, подумать только! Почти одна тридцатая длины экватора!

- А у нас будут самые большие в мире искусственные водохранилища, - с достоинством сказал Семен, который был родом с Поволжья. - Пятьсот километров на сорок! Как разгуляется на таком море шторм, да как...