Что это? Виктор осторожно вдохнул сладкий до удушливости аромат... ну да, правильно: запах пряностей и шоколада. Очертания предметов вдруг приобрели небывалую, гипертрофированную четкость. Цвета предметов обрели яркость.
Виктор слышал все звуки в радиусе тысячи миль. Нора коснулась его руки, и он буквально задохнулся от желания.
Он усадил девушку на кровать, сам встал на колени, чтобы целовать ее грудь; норины руки гладили его по голове, ерошили волосы... Куклы на стенах молча и, казалось, неприязненно наблюдали за ними дюжинами острых, как иглы, - и, как иглы же, блестящих - глаз. Порошок в медной чаше сгорел весь и без остатка, комнату наполняла синяя дымка. Виктор расстегнул молнию сбоку нориного платья, развязал тесемки на шее - девушка встала, платье упало к ее ногами... в запахи пряностей и шоколада вмешался слабый, как эхо, аромат духов. Откуда-то издалека, из другого мира донесся тихий звонок пневмотрамвая. Виктор снял с Норы крошечные кружевные трусики и коснулся губами низа живота - из-под его поцелуев по шелковистой коже разбежались мурашки. Он встал с колен, уложил девушку на постель и выключил ночник, однако темно не стало: в окна пробивался свет вывески "Шкатулки". Стало видно, как в воздухе извиваются струйки синего дыма. На стены комнаты легли синеватые блики. Путаясь в одежде, Виктор разделся, лег и обнял Нору, ее глаза оказались совсем близко к его. "Куклы... вдруг выдохнула девушка (ее дыхание пощекотало ему щеку). - Мне кажется, куклы смотрят на нас..." - она потянулась куда-то через его голову.