Скалли же не радовало провести весь день в этом опостылевшем кабинете, изображая собой один из странных предметов, заполонивших и так не слишком просторное помещение.

— Может, я съезжу, поговорю с этим заключенным? — просто так предложила Скалли, почти уверенная, что он не согласится. До Динуидди сто двадцать пять миль, на это уйдет практически весь день.

— Хорошо, — неожиданно сказал Молдер. — Поезжай. Если вдруг выяснишь что-нибудь интересное — позвони.

Он тут же позабыл о ее существовании. Видно, это его неведомое далеко было прекрасным и лучезарным, как утопический остров, или невидимые буквы на стене представляли собой чрезвычайно увлекательную головоломку, разгадав которую, можно осчастливить все человечество.

Прошло два часа после ухода Скалли. Может — полтора, а может и два с половиной. Он не смотрел на часы, когда она покинула кабинет. Как не посмотрел и сейчас, когда настойчиво зазвонил телефон на столе. Если бы многочисленные шкафы с картотеками могли говорить, они бы подтвердили, что поза специального агента за это время не менялась.

— Молдер слушает, — автоматически произнес он в трубку, все еще наблюдая за иллюзорной картиной сознания.

— Это Скиннер, — услышал он в трубке голос начальника. — Поднимись ко мне, Молдер. И агент Скалли пусть придет тоже.

Он не спрашивал, заняты его подчиненные или нет. Он просто вызывал. Спорить было бесполезно. То естьг можно, но в данный момент совершенно незачем. Вряд ли Молдер сейчас даже самому себе мог объяснить, что именно так увлекало его на протяжении последних двух часов. Испарилось в никуда, оставив лишь донным илом в глубине сознания то, что не поддается объяснению.

— Сейчас иду, — ответил Молдер и повесил трубку.

Он запоздало вспомнил, что выполнить распоряжение явиться вместе с напарницей не сможет, ввиду отсутствия ее на рабочем месте, и мгновение размышлял: перезвонить начальнику отдела насильственных преступлений, или не стоит. Потом решил, что вряд ли Скиннер скажет нечто, что он не сможет передать Скалли своими словами.