Лицо статуи ожило. Холодный блеск гранита вдруг превратился в блеск жирной кожи, в пустых глазах проявились черные зрачки. Уши женщины вытянулись и заострились, рот приоткрылся, каменные колени дрогнули, чуть раздвинулись, и она медленно встала, вдруг оказавшись выше Кулла. Он с ужасом увидел желтые клыки и багровый трепещущий язык. Надбровные дуги идола стали выпуклыми, лоб сузился, а подбородок расширился. Горло ожившей статуи затрепетало, и из него вырвалось глухое, злобное рычание. Теперь существо, стоявшее перед Куллом, уже нельзя было назвать женщиной. Оно скорее походило на огромную львицу, которая встала на задние лапы.
Король Валузии посмотрел в горящие ненавистью глаза чудовища и невольно шагнул назад. Монстр протянул к нему лапы, Кулл, не раздумывая, ударил мечом по длинным узловатым пальцам с изогнутыми острыми когтями, но клинок только со звоном высек сноп искр. Оживший гранит все-таки остался камнем.
Понимая, что со статуей ему не справиться, Кулл оглянулся в поисках выхода и увидел лестницу, которая вилась вокруг высокой башни, соединенной наверху с другими башнями целой системой висячих мостов. По ней, пожалуй, можно попробовать бежать.
Тем временем чудовище резво спрыгнуло с постамента. Пока Кулл озирался, каменная тварь подняла лапу, намереваясь одним ударом разделаться с непрошеным гостем. В последнее мгновение атлант попытался смягчить выпад, но ему это плохо удалось. Гранитная лапа легко подбросила его в воздух, и он едва сумел перевернуться, чтобы встать на ноги.
Статуя, словно догадываясь о намерениях Кулла, преграждала ему путь к лестнице.