— Я проделал долгий путь, чтобы увидеть тебя, король, — сказал Видам Гулли и низко поклонился, — ибо я прослышал о том, что ты великий воин и нет тебе равных по силе и мужеству, что ты не боишься сразиться с опасным врагом и не склоняешь голову даже перед порождениями Темных Сил!
Кулл поморщился, словно от зубной боли. От льстивых слов его начинало мутить. Он прервал витиеватую речь взмахом могучей руки:
— Зачем же я тебе понадобился, чужеземец?
— Есть тысячи видов наслаждений, король, — вкрадчиво начал Видам Гулли, — и тысячи видов боли. И нет такого человека, который бы не хотел испытать первое и избежать второго. Мы стремимся обладать вещами, которые нам нравятся и кажутся достойными, и отворачиваемся от страданий, не желая утруждать себя созерцанием человеческих мучений, отвратительных язв и смертельных ран. Но больше всего на свете мы боимся скуки…
— Говори по существу, — не скрывая своего недовольства, прервал его король.
Гулли замолчал, уставившись на крупный перстень, надетый на указательный палец правой руки. Драгоценный камень, вставленный в витую оправу, загадочно пылал изнутри.
— У нас нет времени выслушивать разную болтовню, — негромко проворчал Ту, который не сомневался, что дерзкий лекарь хочет что-то выпросить у Кулла, заморочив ему голову глупыми рассуждениями о чувственных наслаждениях.
— Скука, — невозмутимо продолжил Гулли, — одна из величайших болезней мира. Многим людям она, конечно, не грозит, поскольку все их время уходит на то, чтобы добыть самое необходимое. Но стоит только человеку достичь достатка и благополучия, как скука тут же является к нему на порог…
— Что ты имеешь в виду, пришелец? — громко спросил король, которому мудреная болтовня чужака начала надоедать.
— Позволь я расскажу тебе мою историю, король, не скрывая от тебя ничего.
Кулл терпеливо кивнул.
— С самого раннего детства меня окружало множество интересных вещей, — начал свой рассказ Видам Гулли.