Крики возобновились с утроенной силой.

Юноша обратил взор к Королевской галерее. Присутствовали только близнецы. Значит, спуск будет медленным. В народе говорили, что близнецы тоже связаны с Четвертым, хотя они никогда не посвящались в жрецы и уж точно не были чародеями.

«Правосудие», — скривил он губы.

— Ты не из Ишии. — Торговец явно больше интересовался соседом, чем событием дня.

Медные волосы, подстриженные короче, нежели требовала нынешняя мода, бледная кожа, острые черты лица и хрупкое телосложение — все выдавало в нем чужеземца. Среди безмятежных, любящих удовольствия горожан он выделялся недовольным выражением лица и замкнутостью. В Ишии было мало чужеземцев. Проводимая королем политика отбивала у них охоту оставаться здесь.

— Ты в первый раз видишь Госпожу?

Юноша только хмыкнул, подумав, что местное прозвище вулкана звучит нелепо.

Торговец облизал губы и неуверенно протянул ему руку.

— Может, позволишь угостить тебя?

— Нет.

Рука не дождалась ответа — юноша излучал отвращение.

Торговец разочарованно пожал плечами, но, утешив себя философским изречением: «Чужеземцы, кто их поймет!» — снова повернулся к кратеру.

От мягких кожаных башмаков воровки поднимался дым.

Искусно лавируя в шумной толпе, юноша спускался по ступеням террасы и размышлял об участи воров в королевском городе. На прощание он прихватил, повинуясь инстинкту, кошелек торговца и теперь подбросил его в руке. Уголки тонких губ юноши приподнялись в улыбке. Что ж, толстяк сам предложил угостить его.

— Аарон!

Чужеземец поднял голову, прекратив теребить кошелек белыми пальцами; над серебристо-серыми глазами взметнулись густые, кустистые брови.

— Не махай на меня своими демонскими крыльями, парень! Я третий раз тебя зову. Чем это ты так увлекся, что не слышишь меня в моем собственном доме?

— Я ходил сегодня на гору. Посмотреть казнь.