У меня не было шансов спастись бегством. Мои преследователи находились между мной и космопортом. Мгновение, показавшееся мне очень долгим: сжавшись, я стоял в подворотне и не видел другого выхода, как только сражаться до конца. Не знаю, какие ассоциации возникли в моем сознании, но я вдруг вспомнил про святилище, мимо которого мы проходили с Хамзаром три-четыре дня тому назад, и все, что он нам о нем рассказывал. У меня появилась робкая надежда, хотя в тот момент я даже не представлял себе, в какой стороне оно находится.

Я попытался преодолеть страх и нарисовать в уме план города, а также обозначить на нем улицу, на которой я стоял. При определенной подготовке людям удавалось найти выход из самых затруднительных ситуаций, а у меня была такая подготовка. Мою память развивали при помощи специальных упражнений. Я был сыном и учеником Хайвела Джорна, а это что-то да значило.

Я вспомнил расположение улиц и подумал, что, возможно, мне удастся не заблудиться. Кроме того, мои преследователи, конечно, полагают, будто все преимущества на их стороне, и им нужно только не пускать меня к космопорту, а там я сам попаду к ним в руки, заблудившись в лабиринте незнакомого города.

Я выскользнул из темной подворотни и пустился в путь по извилистым улочкам, но направился на северо-запад, а не туда, куда, как они считали, я буду стремиться из последних сил. И вот я добрался до этого переулка и пробирался по нему, скользя в зловонной грязи.

Я придерживался двух ориентиров, и, чтобы увидеть один из них – башню порта, мне приходилось оглядываться назад. Она была ярко освещена и отчетливо выделялась на фоне темного неба. Я двигался в противоположную сторону, стараясь, чтобы она оставалась справа от меня. Другой – сторожевая башня Кунги – был виден мне лишь время от времени, когда я торопливо перебегал от одной подворотни к другой. Она возвышалась над городом, что давало возможность издали заметить приближение полудиких морских разбойников с севера, совершающих набеги в неурожайные годы Великих Холодов.