- Честно говоря, не ожидал от КВВЦ столь быстрой реакции, - смахнув улыбку, проговорил Берзен. - Встречный вопрос: вы кто по специальности нирванолог, ксеносоциолог, экзобиолог?

- Ксенотекстолог.

Лицо Берзена поскучнело. Здесь явно ждали кого-то более представительного.

- Вот как... И что же вас заинтересовало в этом тексте?

- А вас он не заинтересовал? - в свою очередь спросил Волошин.

- Для того мы здесь и находимся. Но нас интересует реакция КВВЦ.

- Мой приезд и есть реакция.

Берзен молча ждал.

- Хорошо. Попытаюсь сформулировать, - уступил Волошин. - До сих пор все нирванские тексты отличались крайним рационализмом. Как я понимаю, это связано со спецификой психологии аборигенов, их физиологическими особенностями бесполого существования. Километры сухих текстов по экономике, праву, социологии, точным наукам, технологиям производств, устройству быта. А в личных текстах - ярко выраженный эгоцентризм отдельного индивидуума в его взаимоотношении с социумом. И вдруг на фоне терабайт жёстко выдержанной в сугубо рациональном ключе информации поэтические строчки. Я буду честен: такое несоответствие стереотипу нирванского социума, сложившемуся за пятьдесят лет изучения, для текстолога подобно шоку и вызывает ощущение фальсификации. Поэтому нас и интересует, откуда у вас этот текст и каким образом вы его получили, поскольку на наш запрос о его подлинности вы ответили утвердительно.

- Понятно... - Берзен побарабанил пальцами по подлокотнику. - Чтобы вы в достаточной мере хорошо во всём разобрались, придётся начать издалека. Вы сейчас часто употребляли слово "тексты". Это неверное представление. Информационное наследие нирванской цивилизации, поступаемое к вам в виде переводов на земные языки, считывается с кардинально несопоставимых с земными информационных блоков, представляющих собой феромонные полимерноорганические валики, хранящиеся в герметичных металлокерамических кюветах...