А вот характеристика Ленина, созданная пером мастера слова, выдающегося русского прозаика А. Куприна, который лично беседовал с Лениным:

«В сущности, подумал я, этот человек – такой простой, вежливый и здоровый – гораздо страшнее Нерона, Тиберия, Иоанна Грозного. Те, при всем своем душевном уродстве, были все-таки люди, доступные капризам дня и колебаниям характера. Этот же – нечто вроде камня, вроде утеса, который оторвался от горного кряжа и стремительно катится вниз, уничтожая все на своем пути. И притом – подумайте! – камень, в силу какого-то волшебства – мыслящий!»

Великий современник Куприна, писатель Леонид Андреев, предсказал нам страшные беды и после Ленина:

«Ты суров, Ленин, ты даже страшен… Или ты не один? Или ты только предтеча? Кто же еще идет за тобою? Кто он, столь страшный, что бледнеет от ужаса даже твое дымное и бурое лицо?.. Густится мрак, клубятся свирепые тучи, разъяренные вихрем, и в их дымных завитках я вижу новый и страшный образ: царской короны на царской огромной голове. Кто этот страшный царь? Он худ и злобен – не Царь-Голод ли это? Он весь в огне и крови…»

Страшное, но сбывшееся пророчество. Оно сделано тогда, когда Сталин был еще почти никому не известен (Л. Андреев умер в 1919 году).

Сделанное выше краткое изложение событий рокового 1917 года является совершенно необходимым вступлением к нашему разговору. Но оно может у кого-то вызвать подозрение в том, что сделанные в нем оценки предвзяты, субъективны, хотя каждая из них подтверждается в тексте неоспоримыми, на мой взгляд, фактами и цифрами. Я хочу лишний раз опереться на мнение таких свидетелей того времени, в которых едва ли посмеет усомниться самый замшелый большевик.

В 1927 году Н. Крупская в своем письме Троцкому заявляет: «Разве наша партия руководила рабочей массой перед 9-м января 1905 г.? Во время февральской революции влияние партии тоже было невелико». А ведь претендовали большевики не только на Россию, но и на весь мир! Правда, с негодными средствами. Вот мнение Троцкого об октябрьском перевороте: