«Ленин заключил договор с официальным германским правительством, которое отравляет русских ядовитыми газами и топит госпитальные суда».

«Мы, рабочие и служащие военно-срочного участка Казань– Екатеринбург, заявляем: Не для того Россия свергла власть придворной шайки изменников, чтобы подчиниться диктатуре петроградской группы рабочих и солдат большевистского направления, пытающегося узурпировать власть над всей Россией».

«Приходится удерживаться от физической расправы над ленинцами. Приходится напоминать о недопустимости насилия, о борьбе только словом. Мы не сомневаемся, что насилие и не будет допущено, что большевизм умрет естественной смертью среди высокого подъема, вызванного революцией».

«Не забывайте, что имена Плеханова, Дейча и Засулич находятся в истории международного социализма, а имена лиц, определяющих линию “Правды”, – в списке провокаторов департамента полиции. Революционную линию большевизма в 1914 году определял Малиновский (разоблаченный потом как агент царской охранки – В. Н. )».

«Наша “травля” не угрожает физической безопасности Ленина. Наоборот, мы защищаем его полную свободу слова в надежде, что его политическое безумие наконец станет очевидным для всех».

«Со вступлением в редакцию “Правды” Ленина мы имеем теперь орган, открыто и определенно защищающий идеи гражданской войны, то есть войны против русской революции. В этом смысле “Правда” – первый партийный орган контрреволюции. А контрреволюция слева – опасней, чем контрреволюция справа: давно уже в России так повелось, что левые наскоки пользуются большим успехом, чем правые».

«Даже под самым Петроградом и в уездах псковских и новгородских до сих пор царит полное непонимание того, что произошло».