За одно это всех пассажиров германского „Троянского коня“, засылаемого в тыл русских, следовало с вокзала препроводить в Петропавловскую крепость. Вместо этого, как известно, либеральный Петроградский Совет устроил прибывшим триумфальную встречу. В те же дни французская разведка напала на следы более страшного преступления. Миллионы германских марок из Берлина через нейтральную Швецию по сложной цепочке через доверенных лиц Ленина переправлялись в Петроград, в кассу партии. Когда эта информация попала в газеты, Ильичу пришлось срочно побриться и уйти в подполье».

Сложную схему по перекачке немецких денег на организацию беспорядков в России решила небольшая группа прижившихся в Европе ленинских агентов, в которую в том числе входили Парвус, Ганецкий, Раковский и Коллонтай. О старых связях Ленина с немецким агентом Парвусом известно давно, а о самой операции с этими деньгами можно прочитать в переписке Ленина с Александрой Коллонтай. Недаром она вместе с высшими большевистскими руководителями поспешила в пограничный с Финляндией Белоостров встречать Ленина и его свиту, когда те добрались наконец на поезде до России. После первых радостных приветствий Ленин выставил из своего купе всех, включая собственную жену, и надолго уединился с Коллонтай, чтобы войти в курс всех денежных дел. Немецкие золотые марки были самой главной тайной большевистского заговора и самой главной его пружиной. Тогда, в 1917 году, за участие в нем властям не удалось привлечь к суду большевистских лидеров. Этот преступный недосмотр Временного правительства оказался самой роковой ошибкой зародившейся российской демократии.

Помимо огромных немецких денег и беспредельного экстремизма, большевики, в отличие от всех тогдашних политических партий, обладали решающим преимуществом – железной дисциплиной своих немногочисленных, но сплоченных рядов, они, можно сказать, предвосхитили структуру американской организованной преступности, гангстерской «семьи», подробно описанной в современной литературе.