– Закрой глаза! Прямо сейчас! Делай, что я говорю! – и тянусь снять перчатку с правой руки. Стальной змеиный звук: девица выхватывает из ножен короткое таси и приставляет мне к адамову яблоку. Я поднимаю руки. В перчатках. Она игриво склоняет голову набок. Улыбается. Толстый юнец тоже улыбается. Улыбаются и его друзья.

Если раздражение означает смерть, то улыбка – это унижение и разрушение. Голова со штандарта на спине у девицы тоже улыбается. Вдруг раздается крик. Подручный Толстяка что-то обнаружил у Маса в сумке. Вожак щелкает пальцами: покажи мне! Это одна из паломнических полосок с именем хенро. Там написано, что Масахико – это и есть Дандзуро Девятнадцатый, актер кабуки. Толстяк подносит ее к самому лицу Маса, отрывисто летят вопросы. Даже без чипа я понимаю смысл по интонациям толстого юнца и торопливым, испуганным кивкам Маса. Затем с той же поразительной скоростью, с какой он был извлечен, меч агрессии убирается в ножны и больше не висит над нашими головами. Толстяк возвращает мне микрочип, кланяется Масу и уважительно, обеими руками подает ему полоску с именем хенро.

– Ты из кабуки? Ты играешь в кабуки? – Он оборачивается к своей банде и театрально восклицает: – Он! Создал! Дандзуро Девятнадцатого! – Его отряд что-то бормочет и кланяется с искренним благоговением.

– Хартия Сынов порядка приносит тебе глубокие извинения, вам обоим, – напыщенно произносит толстый юнец. Поразительная перемена происходит так быстро, что я просто не могу в нее поверить. – Мы не очень-то доверяем духовным паломникам. Компания «Тоса Секьюрити» пытается проникнуть на территорию «Токушима Холдинга». Они хотят переманить держателей акций, демонстрируя силу против братьев. «Токушима Холдинг» сопротивляется, а улица оказывается между двух огней. У них повсюду агенты. Ты можешь нас простить? Позволь по крайней мере составить тебе эскорт до следующего храма. Для нас честь сделать это для создателя персонажа кабуки.