Следом мелко крестясь и даже вроде как подпрыгивая, влетел... монах… священник… — в общем, кто-то обряженный в сильно потрепанную рясу.

Я даже головой тряхнул, отгоняя наваждение.

Монах тоже сразу отвалил в сторону. Состороив постную рожу он, сложил ладони и, возведя «очи горе» начал молится.

Поймав на секунду его острый и внимательный взгляд, случайно брошенный в мою сторону, я понял, что от молитвы он весьма и весьма далек. Может он конечно и монах, но взгляд у него уж больно профессиональный.

Следом за ним за ним ввалилась Юлька в короткой футболке со странной надписью: "Пожертвуйте денег на силикон!". Увидев вид сзади, детина в углу гулко сглотнул и сразу прилип к ней глазами. А Юлька, увидев меня, радостно завизжала и кинулась ко мне.

Обняв меня со всей мочи, она обцеловала мне все лицо. И при этом умудрялась нести невменяемую чушь:

— Я знала… я знала… ты нас спасешь…

Дав чуть выплеснуться эмоциям, я услышал в коридоре голос матерившегося Чики. Он влетел внутрь и не переставая орать кому-то невидимому:

— И не хрен меня током бить, я так иду! — на последней фразе он знакомо подпрыгнул, как перед этим монах. — А-а-а...  Бес! И ты здесь?! Живой! И вижу даже прибарахлился? — Чика жизнерадостно улыбаясь, пошел ко мне поздороваться.

— Прибарахлился.

— А волосы где?

— Чика, ты не поверишь! Пришлось за шмотки рассчитаться! — это я, произнес трагическим театральным шепотом с огромным надрывом.

Чика жизнерадостно заржал. Ухватив меня и Юльку обеими руками, он обнял нас, радуясь.

— Я говорил тебе Юлька, что он вывернется.

— А я верила!

— А если верила, чего ж тогда ревела?

— На будущее… — совершенно нелогично ответила она.

— Это на какое будущее? — возмутился я.

— Ну-у… — она задумалась. — А вообще тебе идет. Ты так выглядишь мужественнее.

— Да-а — чисто женская логика. — Опа? А это кто?