— Ты, похоже, тоже знаменит.

— Я достойно сражался во многих битвах.

— В честь тебя даже вроде как один форт назвали — Баярд

— И чем он знаменит?

— Игру в нем организовали.

— Игру?! — рыцарь тоже подзавис.

— У нас это дело сильно развито. Что-то вроде турнира — для черни, — словоохотливо пояснил я.

— Для черни? — рыцарь снова пытался переварить невозможное.

— Да. Смотрит это вся Франция. Ну не вся… миллионов двадцать-тридцать — так точно.

«Всё — завис», — констатировал я, поглядев на его лицо. «Культурологический шок!»

— Ну, и теперь очередь Джорджа. Какой сейчас год?

— Джорджет, с вашего позволения сэр, — неимоверно чопорно поправил он меня. — Сейчас четырнадцатое апреля одна тысяча девятьсот двенадцатого года.

— И где ты находился, перед тем как попасть сюда?

— Мы плыли на пароходе «Титаник», сэр.

«Зашибись! Вот это я попал!».

— Джорджет, а ты, похоже, слышал про нашего спутника?

— Да, сэр. Несомненно.

— Ну тогда просвети меня. А то я в истории не силен.

— Рыцарь — Баярд Пьер дю Террайль, — он ещё раз чопорно поклонился в сторону детины, — без сомнения является одним из самых знаменитых рыцарей в мировой истории.

Рыцарь в ветхом неглиже

— Он справедливо  был прозван — «рыцарь без страха и упрека». Он и его многочисленные предки-рыцари, из династии Террайлей, прославились великими рыцарскими подвигами на поле брани.

— Неужели и спустя четыреста лет меня помнят? — весьма изумился Баярд.

— Несомненно, сэр. Именно вас, сэр. В наше время, вы очень знамениты, — он опять чопорно кивнул. — И являетесь синонимом слова — «рыцарь».

«А у него и мозги имеются», — прикинул я. «По крайней мере, считать умеет и выдержка у него ничего. Попал, пес его знает куда, но уже не дергается и не паникует. Да-а, вот что значит происхождение и воспитание. Рыцарь — одно слово. Да ещё офигенно знаменитый, если судить по тому, что монах — это обычный святой. Не, нормально это? Уже и святой — обычным стал…» — я мысленно скривился и сплюнул.