Дед опешил: «То есть как это нельзя?» — «А вот так вот, нельзя и все! Кто поверит, что к какому-то глухому, подслеповатому старику в огород упал метеорит?» — «А если все-таки поверят?» — не сдавался дед Ефим — читатель «Науки и времени». «А и поверят — нехорошо. Понаедут ученые, журналисты, писаки всякие. Весь огород вытопчут. И если бы только это! Сама слава — что, хорошо? Живешь себе тихо, мирно. Ты никого не трогаешь, тебя никто не трогает. А появятся фотографии — тут же завистников море окажется. Начнут письма писать куда надо и куда не надо. Оно бы и ничего по нынешнему времени, да ведь наверняка там, где надо, возьмут на заметку, приглядываться будут. И не дай Бог что не так — вмиг окажешься „вдали от дома“».

Положение было не из веселых. Так бы старик и спорил сам с собой до вечера, если бы с соседского двора он ненавистного пьяницы, не грянул магнитофон, и дед, испугавшись, что Андрей увидит камень и начнет с ехидной ухмылкой выспрашивать, что да откуда, поспешил за лопатой и скоренько закидал землей торчащую макушку метеорита. Потом удовлетворенно походил вокруг бывшей грядки, пожалел редиску, погибшую от небесного пришельца, и пошел к дому.

Две ночи прошли спокойно, а на третью в огород снова упал метеорит. Опять дед подскочил с постели и опять до утра пил чай, вспоминал о чем-то своем, а может быть, думая о завтрашнем дне.

Утром же безо всяких сомнений он сразу отправился в огород, захватив с собой лопату. И новый метеорит скрыла земля.

С этой ночи камни стали падать регулярно, иной раз по два одновременно. Правда, были они размерами поменьше, чем первые. Можно было не закапывать их. Старик просто брал тачку и отвозил очередной подарок со звезд к сараю, в кучу.

Куча эта не укрылась от зорких глаз соседей, и однажды к деду Ефиму зашел хозяйственный дядя беспутного Андрея и, поговорив о погоде и видах на урожай, поинтересовался, не продаст ли ему старик те камни, что валяются грудой у сарая. А то надумал себе коровник сложить, стройматериалов не хватает. Пусть, мол, дед не волнуется, цену он даст хорошую. Дед Ефим сначала наотрез отказался, но по уходу гостя задумался, и когда тот зашел во второй раз, загнал всю кучу, еще немного подросшую.



3 из 4