- Штирлица в детстве насмотрелся, - выпил Витя и разлил остатки водки. - Разведчиком захотелось стать. Вот и пошел учиться. Как учебку закончил, кадровик прозрачно намекнул, что благонадежными считаются только семейные сотрудники. И что холостякам с карьерой никогда не везет. А у меня как раз знакомая симпатичная была, лимитчица. Ну, я ей предложил... Она согласилась... Такая стерва оказалась! Как я это сразу не понял, ума не приложу!

- Еще бы! - расхохотался Иван Иванович. - Ты ей, мой милый, был нужен, только чтобы прописку получить. А потом на все наплевать стало. Хоть разводись - она все равно уже питерская, прописана по всем правилам.

- Хрен разведешься, - хмуро ответил Растопченко. - Ты что, не знаешь, что у нас есть "моральный кодекс"? Чекист должен быть чист, как слеза и с такой же чистой биографией. А развод - это признак морального и полового разложения.

- Хорошо излагаешь, - хохотнул капитан. - Так с чего это теща тебя десять лет терпела, а тут вдруг ты ей врагом номер раз оказался? Давай, давай. Начал колоться, так уж колись до конца. Как ее зовут?

- Лика, - не стал отпираться бывший чекист. - Месяца три назад в метро познакомился. У меня от нее прямо крыша съехала. Деньги все на нее тратил, дома не ночевал, даже службу забросил. Для всех, как в запой, в местную командировку пропал, и все. Жене-то наплевать, а теща, похоже, учуяла и стала телеги катать по старой советской привычке... В общем, все. Я-то думал, как деньги после перехода фирмы к новым хозяевам получу, кину все, и жену, и службу, да вместе с Ликой сорвусь куда-нибудь, куда глаза глядят. А теперь что? Ни дома, ни службы, ни денег. Вот кто я теперь, Иваныч? Пустое место...

- А чего не к Лике своей побежал, а ко мне? - поинтересовался капитан.

- Стыдно... Кому я теперь такой нужен?

- Ладно, - милиционер поднялся и достал из подвесного шкафчика початую бутылку "Смирнова". - Теперь слушай меня. Слушай и вникай. Сейчас тебе выпал фарт.