— Нет-нет. — Девушка снова уткнулась в экранчик компа. — Он был в перчатках. В любом случае определение торговых точек, которые продают подобную обувь, должно занять не больше пяти минут. Может быть, если мы сейчас позвоним в департамент, то узнаем…

Этой девчонке надо было хорошенько усвоить, что к чему в нашем болоте.

— Нет, моя красавица, в Кампосе так дела не делаются. Тот тип, который сейчас сидит за компьютером, выполняя это задание, будет корпеть дней двадцать, потому что его мучает артрит. Он наверняка думает: на кой черт нам понадобился этот Ковбой, если вскоре мы найдем его дома, сдохшим от пневмонии?.. Так что он выдаст информацию, когда ему взбредет в голову. Поэтому давайте завтракать и ни о чем не думать.

— Но это же неразумно! Убийца может погубить еще кого-нибудь…

— …из числа умирающих. Так было всегда, Бреннан: только с годами начинаешь осознавать, что происходит вокруг. Я вот, например, постепенно умираю… и ты тоже, кстати. С тех пор, как ты появилась на свет, ты умираешь.

Говорят, что дьявол умен не потому, что он дьявол, а потому, что он старый. Если так, то в этом городе скопились одни мудрецы. И следовало передать немного этой мудрости наивной девчонке.

Однако она все еще упрямилась:

— Торрес, двести лет тому назад никто не достигал вашего возраста, и уже в восемьдесят люди превращались в ходячие мешки с костями.

— А теперь мы становимся таковыми в сто тридцать.

Я вытащил из кармана пилюли, которые всегда ношу с собой… все мы тут ходим с пилюлями. Память иногда нас подводит, и я уже почти не помню лица своей дочери, но никогда не забываю принять пилюли. Вот в чем разница между молодыми и стариками, и только она имеет значение: когда станешь дряхлым, принимай лекарства.