Да-да, я знаю, что вас это не интересует…

В итоге, установить местонахождение убийцы оказалось нетрудно. Это был некий Карлос Пачеко, водопроводчик, который, видимо, занимался ликвидацией людей в свободное от ликвидации протечек время. Все, что я сделал, это составил с помощью центрального компьютера достаточно достоверный фоторобот — не забывайте, что я находился рядом с подозреваемым, — и вскоре архивы предоставил и мне снимки граждан Кампос-де-Отоньо, чьи приметы совпадали с описанием. Среди них был и Пачеко. Я разослал предписание о его аресте, и результаты не заставили себя долго ждать. Но еще до того как Пачеко был задержан, Бреннан явилась ко мне в кабинет с выполненным домашним заданием.

— Я не нашла ничего особенного в Пеллхеме. Я проверила акт о его регистрации в качестве жителя Кампоса и медицинские отчеты о состоянии здоровья. Ничего!.. Дэвид Пеллхем был довольно преуспевающим врачом, он принимал пациентов на дому и работал в Фармацевтическом центре, где отвечал за распределение лекарств. На него не заведено дело в полиции и вообще нет ничего такого, что могло бы привлечь наше внимание.

В подтверждение своих слов она протянула мне стопку бумаг, причём я не мог не заметить, что все они отпечатаны крупным шрифтом — видимо, со скидкой на мое слабое зрение. Пачка документов содержала гору различных сведений, которые не представляли особого интереса: предыдущее место жительства, близкие родственники, регистрация в реестре жителей Кампос-де-Отоньо…

— Тут есть ошибка, — сказал я, пробегая взглядом одну из бумажек.

В том не было моей заслуги, ошибка просто бросалась в глаза, и даже слепец наткнулся бы на нее.

— Какая?

По выражению лица Бреннан можно было понять: она думает, будто я имею в виду оплошность, допущенную ею при распечатке документа. Но я решил не мучить ее лишний раз.

— Тут указано, что Пеллхем прибыл в Кампос в 2024 году. Но тогда ему должно быть сто девяносто два года, потому что он никак не мог явиться сюда до своего рождения.