– Ой, не могу, ой, умора, – почти простонал американец. – Каков боец! Ха-ха-ха.

– Ладно тебе, – тяжко вздохнул Василий. Мне и так тоскливо.

– Не переживай, – Гордон утер слезы, и стал до боли серьезен. – Не все так плохо. Одного моего знакомого, мастера какой-то там чинь-фунь, избил до полусмерти пьяный «зеленый берет». Правда, мастером друг именовал себя сам, а «берет» был настоящий, матерый. Так что мотай на ус, ты еще легко отделался. Но как ты его боднул, прямо бычара, – и Гордон вновь не выдержал, его согнул очередной пароксизм хохота. – Или там у вас медведь национальное животное? Новый удар в каратэ: «медведь бодает дерево», ха-ха-ха…

– Врезал бы я тебе, да кулаков жалко, – Гордон так заразительно хохотал, что Василий не выдержал, засмеялся сам. И они хохотали уже вдвоем, пугая редких прохожих.

Отсмеявшись, Гордон вновь посерьезнел. Способность этого человека менять облик, эмоциональное состояние, поражала Василия, он никак не мог привыкнуть к хамелеонству нового партнера.

– Все, посмеялись, хватит. Нам через неделю выходить. Завтра жду тебя в девять у себя. Адрес знаешь? – тон Гордона не оставлял сомнений. Он отдавал приказы.

– Нет, мистер Дьюри ничего не говорил.

– Тогда запоминай: Рок-стрит, двадцать семь. В девять. Не опаздывай. Постараюсь за неделю из тебя человека сделать.

– Что-нибудь надо приносить? – спросил Василий.

– Да, собственную задницу. Да и голову не забудь, – Искатель вновь шутил. – Принеси спортивный костюм. До скорого, – рукопожатие, и Гордон растворился во мраке, словно призрак, беззвучно и мгновенно.

Василий вздохнул, и отправился ловить такси. Работа в паре с Гордоном обещала быть непростой, но интересной.