Так, наверное, кричат самцы бабуинов в брачный период. В испуге Василий ринулся вперед, одновременно попытавшись ударить ногой назад. Получилось довольно плохо, и то, и другое. Он лишь потерял равновесие, нелепо замахал руками, пытаясь удержаться на ногах. Привел Василия в себя раскатистый хохот, что заглушил даже продолжавший сотрясать стены храп. Гордон стоял в дверях, держась за косяк, и безудержно смеялся.

Отсмеявшись, Гордон выключил небольшой магнитофон, стоявший на тумбочке в углу, и храп стих:

– Одевайся, вояка, завтрак ждет, – и Василий, опустив голову, отправился в душ.

После завтрака почти час ушел на экипировку. Под бдительным оком Гордона Василию пришлось переодеться. Вместо обычной одежды он получил белье грубой ткани, штаны, куртку с капюшоном, при виде которых любой модельер рухнул бы в обморок, пояс из настоящей кожи, и кожаные же сапоги. На пояс полагалось повесить нож, небольшую флягу, на плечо – лук и тулу со стрелами. Кроме того, обоим Искателям досталось по мешку. Укладывал их Гордон в одиночку, и Василий мог только догадываться, что там. Одно сразу стало ясно – мешки большие и тяжелые. Гордон оделся похожим на Василия образом, лишь сапоги ему достались поновее. Старший Искатель взвалил мешок на плечо, и обратился к напарнику:

– Вводная. Мы с тобой охотники из Королевства Лучников. Тебя зовут Оратр, меня – Фрелан. Идем к нашему дяде Ондулу, купцу, что проживает в славном городе Минас-Тирите. Год, в который мы попадем – тысяча шестьсот девяностый по летоисчислению Хоббитании. Помнишь, кто тогда где правил? Хорошо. В мир Толкиена я всегда вхожу примерно в этот период. Время спокойное, войн особых нет. Ондул – мой человек, у него сделаем остановку. Место же, куда выпадем после перехода – безлюдные пустоши на Андуине, ниже Гиблых болот. Оттуда до города дня два пути. Все ясно? Тогда – вперед.