– Конечно, обучен, и даже без компаса, – не без гордости сказал Василий. Но Гордону на гордость Василия, похоже, было наплевать.

– Теперь ждем, – сказал он, и устроился поудобнее, глядя в сторону костров.

Полночи пролежали в молчании. Звезды заметно сдвинулись, перекатившись по черному дну огромной небесной чаши. Тишина не нарушалась ничем, не считая редких птичьих и звериных воплей. Северный горизонт продолжал полыхать, зарницы вставали огромные, разноцветные, и судорожно вздрагивала земля под шагами невидимых гигантов. Василия все сильнее и сильнее тянуло в сон, и дабы не заснуть, он пристал к Гордону с вопросами:

– Слушай, а ты давно в Искателях?

– Давно, лет двадцать, – неохотно ответил Гордон.

– И где побывал? – не отставал Василий.

– Много где. В мирах Толкиена, его эпигонов, потом – Спрэг де Кампа, Симмонса, Лейбера, леди Урсулы, Муркока, всех уж не упомнишь.

– И тебя не удивляет, что все, о чем пишут в книгах, оказывается столь реальным?

– Уже нет. Раньше, конечно, сильно поражался, а сейчас привык. Искатели шастают по написанным мирам, как иные по своему саду, а очкастые умники до сих пор спорят, как это возможно. Есть две главные версии. Первая не совсем научна. В ней говориться о том, что Творец, писатель, создавая книгу, вызывает из небытия новый мир одной силой мысли. Сам того, не ведая, выступает в роли бога. Но тогда возникает вопрос, а кто написал наш мир? Такой скучный и противный? Нашел бы я его, автора этого, и голову ему оторвал, – в голосе Гордона прорезались светлые, мечтательные нотки. – Другой вопрос, как происходит само создание мира? Как человек способен ворочать чудовищными массами энергии, сам того не сознавая? Сомнительно.

– Да уж, сомнительно, – кивнул Василий.

– Поэтому мне больше по душе вторая версия, – Гордон зевнул, потянулся так, что хрустнули суставы. – В ней говорится о том, что автор каким-то образом, опять непонятным, считывает информацию о уже существующем мире, и излагает ее на бумаге. А поскольку миров бесчисленное множество, и фантазия авторов все же ограничена, то и вариантов книг может быть сколько угодно. Один мир может отличаться от другого незначительно, как книги о Средиземье разных авторов.