– С чего начнем? И я бухнул с размаху:

– Со слама?

А Линнет даже бровью не повела, улыбнулась, сказала:

– Советую золотой – бодрит. А потом остальные – вечер долгий…

Она пошарила рукой под столом, щелкнула чем-то, скривилась болезненно – палец прищемила? – кинула в черную сумочку какой-то кубик и уж совсем по-детски сунула палец в рот.

– Больно? – спросил я сочувственно.

И получил ответ:

– Вы кретин, розовый, довольный, ничем не прикрытый. Думаете, что вы ещё на луне, а вокруг скалы и кратеры? Напрасно. Здесь все кишмя кишит микрофонами – от нашего столика до лысины официанта, а вы преспокойно задаете вопросы, от которых у «слухачей» волосы дыбом становятся. Словом, я выключила микрофон.

– Но не хватятся ли его наши друзья?

– Не хватятся. У них на схеме этот столик пуст – не обслуживается или посетителей нет. А будем уходить, вернем игрушку на место.

Я счел объяснения исчерпывающими и попробовал золотой напиток: по вкусу он походил на мед. Но у этого золотого пойла была и своя особенность: оно не пьянило, а скорее бодрило, как стимулятор, поощряя к светской беседе.

Но светской беседы не получилось.

– Отвечу сразу на все предполагающиеся вопросы, – сказала Линнет. – Я и Мак-Брайт связываем вас со сламом, ориентируем и поддерживаем вас. Кроме МакБрайта, вас знает ещё Первый, единственный из Большой Десятки, поставленный в известность о пилоте Лайке. Если вас не проинструктировали, поясню: Большая Десятка – это руководство слама, а Первый – глава Десятки.

– Вы знакомы с ним?

– Что вы! – Она возмутилась. – Ни с кем из Десятки. Я связана только с Мак-Брайтом и со своими агентами.

– У вас они есть?

– Конечно. Их десять.

Так я и думал. А у этих десяти свои десятки. Старая и верная система – щупальца с единым мозгом-руководством.

– Посмотрите внимательно, – вдруг сказала Линнет, – кто вошел в зал.