Хотя вряд ли в данном случае было уместно слово «притаился».

Тот, кто, скрючившись, сидел на деревянной скамье у рычага старого ящика на железных колесах, был просто-напросто прикован к ней массивными цепями, шедшими от браслетов, охвативших руки и ноги этого хриплого. Сам прикованный выглядел довольно дико: был он в дорогом явно костюме, изрядно, однако потрепанном, лицо имел небритое, но увенчанное очками в изящной золотой оправе.

– Кто вы? – спросила Криста.

Она быстро успокоилась: первый испуг прошел, а видеть в Волшебной Москве приходилось и не такое.

– Не признаете? – горько усмехнулся прикованный. – А раньше все стремились ко мне в друзья пристроиться. Всем я был нужен, всем полезен. Ну, а теперь, вот, и позабыли, наконец…

– А… – осторожно проговорил Богдан. – Я же вас по телевизору видел. Вы – олигархом вроде как у нас были…

– Олигарх? – удивилась Криста.

Эдик только хмыкнул на это утверждение, да головой покачал.

Прикованный скривился, как от зубной боли.

– Ну, почему, сразу – олигарх? – проговорил он обиженно. – Что это за манера такая – ярлыки ко всем приклеивать!

– Однако же вы здесь, прикованы к дрезине, и судя по всему – неспроста, – заметил Эрик. – Да, я вспомнил. Точно – вы олигарх, и зовут вас…

– Не надо! Олигарх и олигарх. Это все Игра, – тоскливо сказал «олигарх». – За все ошибки лихой юности назначила она мне эти проклятые галеры…

– Ну, это еще не самое страшное, – заверила Криста.

– Сам знаю, насмотрелся! – буркнул олигарх. – Ладно, хватит болтать. Куда едем?

– Ух, ты! – обрадовался Богдан. – Так нам еще и не придется самим дрезину толкать!

Прикованный хмуро посмотрел на Богдана, который тут же прикусил язык, поняв, что ляпнул бестактность.