
— Что известно о жизни Вольфа Ван-Даана?
— Очень мало. Его имя упоминается в одном из писем Фредерика, включенном в собрание сочинений. Он писал: «Это нечто в духе деда Вольфа. Будучи студентом в Датчфорде, он обожал такие штуки и, говорят, отметил начало века гомерическим подвигом на сем поприще». Речь шла о китайской кухне. Начало века — двухтысячный год. Интервал в один бактун, в триста девяносто четыре года, отделяет нас от две тысячи второго года. Вероятность того, что в две тысячи втором году Вольф Ван-Даан все еще находился в Датчфорде, достаточно высока. Разумеется, если поднять архивы, можно узнать больше. Я просто не успел это сделать.
— Из ваших слов следует, что нет прямых доказательств злонамеренной попытки проникнуть в прошлое.
— Но нет и доказательств обратному. Я хотел бы это подчеркнуть.
Вид у мадам Трантакавитас был перепуганный. О чувствах всех прочих судить было трудней. И генерал де ль’Ойр надеялся, что сотрясающее его негодование ничем не проявилось на его лице.
Как? Как так может быть? Пятнадцать лет человечество стоит на грани катастрофы, и никому ничего об этом неизвестно! Милый волейбол любознательных умников и добропорядочных чиновников с бомбой вместо мяча. Доигрались! Любая шайка неврастеников способна сунуть нас в пасть неведомого.
