Карамболь стал чем-то вроде многогранника, на одном из граней которого остался его каркас, а на другом - появились в виде глифов и схем алгоритмы его движения.

Его движение было безошибочным. Выиграть у Карамболя было невозможно. Впрочем, иногда нельзя съесть ладью, не пожертвовав пешкой.

Несколько миллисекунд личного времени капитана Флинта заняло сжатие информации и ее перенос по световодам в память на спинтронных накопителях, локализованных в районе нанотрубчатого позвоночника.

Флинт намеренно открылся. Карамболь открылся ненамеренно, нанося решающий удар.

Невидимые в оптическом диапазоне клинки оставляют два светящихся шлейфа и головы двух капитанов начинают одновременно падать с плеч в фонтанах васкулоидной крови.

Безголовое тело Карамболя осталось стоять.

Безголовое тело Флинта рухнуло на палубу и в руках у него оказалась срезанная голова Карамболя.

Безголовое тело Карамболя рухнуло на палубу и осталось неподвижным.

Безголовое тело Флинта насадило на метакристаллический стержень своего каркаса голову Карамболя.

- Новый процессор подключен к системной шине. Все рабочие страницы памяти перегружены со спинтронных накопителей в оперативное запоминающее устройство. Стек активизирован.

Раздались аплодисменты. Метамерная экс-женщина хлопала сразу шестью парами рук и даже поцеловала капитана Флинта своими коллагеновыми губами в трофейное лицо, доставшееся от Карамболя.

- Поздравляю, капитан, вы прошли психологическую реабилитацию, вы прежний, - захебетала дама-двенадцатиручка. - Ну, я же ваш личный киберпсихолог, не узнаете? Общими усилиями мы удачно вернули вас обратно в норму, к семье, сообществу, объединенному файлами общего пользования и библиотеками базовых программ ввода-вывода. Добро пожаловать домой.

- Да пошли вы, - сказал в ответном слове Флинт, - мне не нужна такая семейка даже под страхом колесования.