Когда капитан уже уцепился за леер, то услышал шаги. Шли вдоль борта.

Ну, давай, матросик, ближе. Сейчас пора узнать, хорошо ли ты ел кашу.

Флинт резко перемахнул через леер, уцепился за фордун и двумя ногами ухватил матроса за шею. Легкий поворот на девяносто градусов, хруст позвонков и моряк выбывает из списков личного состава, превращаясь в быстро портящееся мясо, которое могут использовать в своих целях только акулы и вечно голодные австронезийцы.

Флинт оглянулся и двинулся вдоль борта на ют.

Сзади послышался скрип палубных досок.

Тот, кого он принимал за кучу стопроцентной тухлятины - встал. И посмотрел затылком. Затем развернул голову на девяносто градусов и улыбнулся.

Ухватившись за вант, чертов матрос проворно перебросил себя через Флинта и оказался за спиной. Очень неприятная ситуация в любом рукопашном бою. Но тут... Флинт показалось, что его глаза уехали на затылок, утянув за собой наблюдаемую часть мира. Матрос стал виден - не очень четко, без деталей, скорее контурно. Но и этого достаточно.

- Теперь ты у меня в кэше, приятель.

Флинт присел и лезвие матросского тесака свистнуло у него над головой.

А вдоль борта, с другой стороны, мчался второй матрос - со скоростью хорошей пули.

Флинт упал на руки и, оставляя над ними центр тяжести, ударил ножницами ног по первому матросу.

Тот рухнул на четвереньки, нечаянно превратившись в удобный трамплин. Флинт вскочил на него и прыгнул на набегающего матроса. Удар по верхнему уровню - кажется больше ничего морячку не требуется - на месте его носа виден лишь кадык. И отдача отбрасывает Флинта снова на первого матроса.

Тот было начал подниматься с колен. Ничего не выйдет, мореман. Теперь твою голову надо будет повернуть для надежности на все сто восемьдесят градусов.

Моряк пустил струйку черной жижи изо рта и окончил свой жизненный путь, обняв палубу.