Египет, ноябрь 1922 года

Говард Картер и лорд Карнарвон стояли на пороге гробницы под палящим египетским солнцем, от которого мало спасали куцые тени многочисленных скал. С замиранием сердца смотрели археологи на ступеньки уходящей вниз лестницы, где в густой тени ученых ждала запечатанная дверь. Говард долгих три недели ждал приезда лорда, чтобы в его присутствие вскрыть древние печати.

– Здравствуй, дорогой мой фараон, - улыбнувшись, сказал археолог, не в первый раз осматривая печать господина Тутанхамона, - наконец-то я нашел твою усыпальницу.

Несколько фотоснимков запечатанной гробницы, после того как художник во всех деталях перерисовал все наложенные на скальную дверь печати, изображающие шакала и девять военнопленных

Но стоило Картеру вместе с инспектором древностей ступить туда, как из гробницы, словно черт из табакерки, выскочила черная кошка. Шерсть дыбом, дикие желтые глаза мечутся в поисках неизвестно кого, словно среди сотни членов экспедиции животное отчаянно разыскивало своего хозяина. Но не найдя его, кошка бросилась наутек. Она мчалась так, будто за ней гналась не просто собака, а Цербер собственной персоной.

– Кошка? - только и успел произнести опешивший лорд Карнарвон.

– Из гробницы? - не менее удивленным тоном вымолвил Картер, наблюдая за тем, как нанятые им для вывоза сокровищ в Каир арабы гонялись за неизвестно как очутившейся в захоронении кошкой. - Я понимаю еще ларцы Эхнатона, что валялись наверху лестницы, но живая кошка… Как она… три тысячи лет…

Не могла же эта бестия просидеть взаперти так долго!