К несчастью, в вагон рыжей проводницы все билеты были раскуплены, но отступать некуда, пришлось Дураку ехать в соседнем купейном, который обслуживали две тетки предпенсионного возраста. Естественно, ни одну из них программист в жены брать не захотел, зато из разговоров этих барышень он много чего узнал из жизни рыжей девчушки, работавшей в соседнем вагоне: незамужняя, всего на два года его, Дурака, старше, не гулящая, отвественная и добрая, да еще и хозяйственная. Удача так удача! Это же идеальная невеста!

И программист решил наведаться в вагон к избраннице…

Это в мыслях все мы смелые да Дон-Жуаны. А как парнишка совершенно случайно столкнулся в узком коридоре с той, которую без ее на то ведома суженой назвал, так отскочил от нее на добрых два метра.

– Что с вами? - наклонив голову набок, спросила рыжая.

О! Она прекрасна, Наталья Подольская, любимая исполнительница Ивана Дурака, сошедшая со сцены и подрядившаяся работать в скором поезде 'Москва-Минск'. Жадный взгляд программиста скользил с упругой груди на тонкую талию, а дальше на длинные ноги, - и дар речи пропадал.

– В соседнем вагоне… - язык программиста вдруг закостенел и перестал двигаться, а щеки пылали так, будто парня лицом прислонили к титану с кипящей водой, -…вода в сортире закончилась. Руки пришел помыть… вот…

– Ну… мойте, - пожала плечами проводница, указывая на дверь туалета, которую пассажир только что миновал.

Делать было нечего, пришлось не только нагло врать (а ложь обычно всплывает в самый неподходящий момент), но и мыть руки с противной поездной пеной. Парень не закрыл двери, стоял в проходе и постоянно поглядывал на ехидно смотрящую на него проводницу.

'Ирина Семенова' гласила надпись на бэйджике.

– А вы за всеми так наблюдаете или только за мной? - сверкнув глазами, спросил, наконец, Иван Дурак.

– За ненормальными всегда приходится присматривать, - задрав нос кверху, заявила девушка тоном избалованной царицы.