Он быстро отыскал в мобильном номер Шаулина, а потом громчо, чтобы заботливая Катя слышала, добавил:

– Не вызывайте докторов из Смоленска, с ней в Москве разберутся.

Он выскочил из купе, крича в трубку: 'Антон Викторович, я столкнулся с паранормальщиной!'

Юля левой рукой сгребла карты в кучу, в том числе и продырявленную 'девушку' и не менее продырявленного 'возлюбленного'. Свет от почти сгоревшей свечки причудливо играл на её чёрных длинных ногтях.

– Я не экономист, чтобы играть в конкурентов, - она улыбнулась уголками бледных губ.

Она положила колоду между свечой и кинжалом и уселась в чёрное кожаное кресло. Ведьмочка повернулась к рабочему столу, выдвинула полку с ноутбуком и, щелкнув краешком ногтя по кнопке включения, откинулась на спинку, ожидая загрузки.

– Ты будешь моим, Иванушка Дура-ЧОК, - игриво сказала колдунья так что уменьшительно-ласкательный суффикс, фривольно присоединенный к фамилии парня, ей очень понравился.

– Я верну себе всё: и любовь, и золото, и наследство… - прошептала Ирина, - но я ничего не вижу.

– Это не проблема, - грубый мужской голос гудел прямо в левом ухе.

Она лежала на холодной земле, её короткие прямые волосы ласкал прохладный ветер. Но кто пришел к ней? Кто, вообще, бродит ночью по пустыне, если не шакалы. Но те не умеют разговаривать.

Вспышка алого света. Она зажмурилась, и картинка начала проявляться перед ее глазами. Над ней стоял… говорящий рубиноокий осёл. Стоило посмотреть на него, как поезд, Иван и все, что было в той, далекой жизни, куда-то улетучилось, а чужие воспоминания заполонили разум.

– Вы спали шесть лет, и вам пока тяжело видеть этот мир. Прекрасно понимаю, почтенная, - осёл, оказывается, был осведомлен, кого он разбудил.

Когда животное предусмотрительно отошло подальше, она села и посмотрела на руки. При тусклом свете луны она смогла различить лишь очертания худых пальцев.