Контровой свет костра чётко обрисовывал силуэт Дворецкого, а прямой лунный выявлял и серебрил детали его лица и одежды. Одет он был в походный вариант своей нелепо роскошной ливреи: чуть поменьше кружевных бантов, золотых позументов и пряжек, чуть потусклее цвета. Лицом же, и особенно щеками, присыпанными спереди лунной пудрой, он был похож на заважничавшее привидение в красном пляшущем ореоле.

В полутора шагах от Аристарха Дворецкий присел, совершенно скрывшись в тени кустов, и зашарил рукой по траве. Ухватить его за ворот, рвануть на себя, зажать рот рукой и — дёру! Новый Рыцарь осторожно раздвинул ветки и встретил немигающий взгляд Дворецкого. Тот сидел на корточках, левой рукой держа за горло объёмистую серебряную бутыль, а указательный палец правой прижимая к губам.

— Узнал меня, шельма? — шёпотом спросил Аристарх.

— Конечно, Новый Рыцарь, — шёпотом же ответствовал Дворецкий. — Я давно знаю, что вы здесь, да не было повода…

— Знаешь? — удивился Аристарх. — Ах, да. Язык ветра.

— Ветер, кони, листва… — Дворецкий улыбнулся. — Ночные птицы дважды кричали. Вы, наверное, не обратили внимания, а они кричали про вас… Это очень удачно, что вы появились не со стороны ущелья, — деловито продолжил он. — Теперь у них, — он кивнул на костёр, — не будет ни повода, ни оправдания для выстрела.

— Ты хочешь сказать, что я должен скрываться? — возмутился Новый Рыцарь.

— Ни в коем случае! Но и подкрадываться тоже не следует. Вам надлежит появиться открыто, как приличествует благородному рыцарю, и громко назвать себя.

Аристарх посмотрел на него внимательно.

— Кажется, тебе можно верить. Пошли. Появимся открыто, и ты громко назовёшь меня.

— О, позвольте мне уйти одному, Рыцарь Зари! — шёпотом взмолился Дворецкий. — Вы уже всё равно в безопасности, поскольку я вас предупредил, а мне…