Суета облачения оказалась не столь уж долгой, а разговор с церемониймейстером — и того короче. Спустя полчаса Новый Рыцарь был уже в седле и принимал из рук Дворецкого свой роскошный плащ.

— И последнее, Новый Рыцарь! — озабоченно вещал снизу сухонький вёрткий церемониймейстер, которого звали почему-то не Церемониймейстер, а мсье Этикет. — Кроме имён у рыцарей должны быть псевдонимы. Не все считают это обязательным, но…

— И какие же псевдонимы у этих трёх? — осведомился Новый Рыцарь.

— Рыцарь Дня, Рыцарь Сумерек и Рыцарь Ночи! — торжественно изрёк мсье Этикет.

— Да, кажется, полный набор, — усмехнулся Аристарх, застегнув, наконец, на груди золочёную пряжку и расправляя складки алого атласного плаща. — Полный набор… — пробормотал он, в последний раз проверяя оружие. Заряженный арбалет — на луке седла, копьё на упоре, двуручный меч легко скользит в ножнах, кинжал милосердия пристёгнут к панцирю справа. — Ну, хорошо, мсье Этикет, это мы обсудим потом! — Он тронул повод, и верный конь Багряк огненно-рыжей масти скорой рысью помчал его к воротам.

Проводник, беловолосый парень из простолюдинов с унылым длинным лицом, ждал за оградой парка. Он был в чистой холщовой рубахе и таких же штанах, он восседал на коротконогой пегой лошадке, и под правой рукой у него, в простых верёвочных петлях, привязанных к плохонькому седлу, покачивалась дубинка. Увесистая дубинка. Крепкая. По всей длине отполированная — может быть, от нечего делать, а может быть, от частого употребления.

— Люблю профессионалов! — сказал Аристарх и улыбнулся парню, забыв, что лицо его закрыто забралом. — А тебя, конечно, зовут Проводник?

— Меня зовут Долг, благородный рыцарь, — уныло сообщил проводник, приноравливая бег своей лошадки к размашистой рыси Багряка.

— Это потому, что ты всегда в долгах? — догадался Аристарх.

— Нет, благородный рыцарь. Это потому, что я — долгий. То есть, длинный. — Парень чуть скособочился в седле и чиркнул босой пяткой пыль под копытами лошадки.