Визирь сам себе подписал смертный приговор, задумав переворот, и ни малейшей пощады не заслуживал. Шах Балсар давно научился сдерживать ненужный гнев, и никто невинный наказан не будет, а виновные получат лишь то, что должно, без лишних жестокостей.
Хотя, надо признать, не самый плохой был первый визирь…
Глава третья
За дружбу старую — До дна!
За счастье прежних дней!
С тобой мы выпьем, старина,
За счастье прежних дней.
— Барон, ты — самый храбрый и достойный рыцарь из всех, что я встречал на своем жизненном пути! — воскликнул граф Камулодунский, переступая порог покоев хозяина замка. — И мне удивительно видеть тебя в таком виде!
Барон Ансеис вздохнул и сел на постели, кивнув слуге, чтобы подали халат.
— Скажи честно, граф, — барон посмотрел на гостя, — ты, наверное, сам не помнишь, какой раз по счету произносишь подобные слова?
— Какие слова? — опешил гость.
— Что я — якобы самый храбрый и достойный рыцарь. Ведь не мне первому ты это говоришь.
Граф, со свойственной ему непосредственностью и честностью, расхохотался:
— Действительно, бычья требуха, от твоей магии не скроешься…
— Я давным-давно не обладаю магией, — возразил хозяин замка, — и тебе это отлично известно. Но, силы космические, как я рад тебя видеть, граф! — Он посмотрел на себя, на разобранное ложе. — Какая постель?!! Вина мне и эля гостю!!! — приказал он слуге, готовому выполнить любое распоряжение господина.
— Вот, такой разговор мне по душе! — воскликнул гость. — А то, как мне сказали, что ты захворал, я не поверил собственным ушам. Что случилось, друг?