— Моя же не передохла, хотя уже несколько раз летала, — пожал плечами я. — А в кошконесущих самолетах усилена звукоизоляция салона и на моторах стоят хоть и примитивные, но глушители. Меня больше интересовало, как бы соболя не от полета не того, но охотники говорят, что того шума, что его окружает с рождения, соболенок потом не боится. У кого-то они дома росли и на гавканье собак впоследствии никак не реагировали. А на заимках будут бензогенераторы — и электричество, и зверьки с детства к шуму моторов привыкнут.

Маша в это время лихорадочно рылась в своем ноутбуке, пытаясь найти фотографию соболя.

— Нету, — разочарованно сказала она, — есть ласка, но это просто крысеныш какой-то. На что он вообще похож, этот пушной зверек?

— Небольшой песец, — предположил Гоша.

— Неполный, — уточнил я, — зверь размером с кошку, но с мордой, как у маленькой собачки. Зазвонил телефон.

— Тебя, — передал мне трубку Гоша.

На том конце провода была Мари, она сопроводила английского короля в Гатчину и теперь предлагала мне побыстрее ехать туда, если я хочу с ней увидеться, а то ей уже пора к дочке.

— И как король, созрел? — поинтересовался я.

— Думаю, да, но ты уж сам посмотришь. Так мне тебя ждать?

— Не надо, — принял решение я, — заночую сегодня в Зимнем, так что наоборот, это я тебя жду.

— А Эдуард? — не поняла Мари.

— Дорогая, для чего я, по-твоему, женился — чтобы спать с королем Эдиком? Перебьется.

Глава 3

Поздним вечером мы с величеством успели еще где-то с полчаса побеседовать про оружие, а точнее — про будущий закон о нем. Судя по всему, для Гоши это был не экспромт.