Ага, подумал я, кто же это у нас там такой норвежский в Поднебесной завелся… Е мое, да небось отец китайского народа Сунь Ят Сен! Блин, этот сможет, если захочет. А уж если ему денег подкинут и оружия…

— Давайте договоримся так, — предложил я. — Для подготовки вашего глубокого оздоровления нужно время, не менее полугода. Так что я начинаю готовиться, а вы обращайте внимание на любую мелочь, имеющую отношение к Китаю и вокруг… Только осторожнее, надеюсь, вы понимаете, что стоит тем людям заподозрить вас в двойной игре, и вы покойник?

— Понимаю, — кивнул Эдик, — временами я даже завидовал тому, как у вас поставлена охрана первых лиц государства.

— Кстати, а вам-то что мешает организовать нечто подобное? — предложил я.

— Деньги. Вопреки расхожему мнению, права короля у нас весьма широки, он может объявлять войну, распускать парламент, назначать премьера, причем хоть последнего босяка с улицы… Но вот деньгами он не распоряжается.

— А право помилования у него есть? — поинтересовался я.

— Да, конечно.

— А по частоте оно ограничено — ну, например, сколько раз в день вы его можете объявлять?

— Не знаю, — задумался Эдик, — вроде писанных ограничений нет… Но к чему это?

— А вот представьте себе картину. Не хочет какая-то сволочь давать денег своему законному сюзерену! К ней приходят верные офицеры короля, числом десятка два, и вешают сволочь на люстре в ее же, сволочи, кабинете. Потом бегом бегут к судье, мгновенно во всем признаются, отказываются от суда присяжных и адвоката. Судья быстренько прописывает им веревку, а потом лезет в стол и достает оттуда ваше помилование. Офицеры жмут ему руку и отправляются к следующей сволочи… Это я, конечно, утрирую, но если вы хотите иметь действительно надежную охрану, то подсудна она должна быть только вам. После завтрака Эдик отплыл в свою Англию.