«Чайка» вошла в последнюю дугу по внешнему краю и, немилосердно виляя заносимым задом, начала обгон. Буквально с метре справа сверкнули очки Пуришкевича. Ну его в зад, подумал я и чуть сбросил газ — пусть едет вперед, а то еще заденет, с него станется…

Трибуны неистовствовали, когда мимо них пронеслась истошно воющая мотором «Чайка» — теперь она шла первой. На прямике ее не обгонишь, но впереди дуга! Пуришкевич сбросил скорость… Ну, а теперь смотри, дорогой, как люди ездят!

Мотоцикл послушно лег набок. Вообще-то его заметно водило, все-таки рама рамой, но вилка и маятник тоже имеют значение, а сделать их по стандартам двадцать первого века не получилось. Но ничего, ехать можно… В коленном слайдере у меня была титановая вставка, и сейчас и Пуришкевич, и зрители могли видеть длинный сноп искр.

Дуга кончалась, и я легким движением руля внутрь круга выпрямил мотоцикл — да, вот такие парадоксы имеются в езде с глубокими кренами. Теперь — змейка, она далеко от трибун, да и Пуришкевич отстал, так что можно особо не выеживаться. Потом «омега», и, наконец, последняя перед прямиком дуга. Ее я прошел на пределе, чтобы промчаться мимо трибун на полной скорости — а это где-то под двести. Перед поворотом налево чуть тормознул и снова положил машину на бок…

Должен заметить, что прохождение дуги с уменьшающимся к концу радиусом имеет одну тонкость — скорость входа надо выбирать заранее, на боку много не натормозишь, а вот правильный ли был выбор, будет ясно только в конце! Если перебор — то в лучшем случае это вылет за трассу, но вообще-то запросто можно и разложиться. Так вот, в конце я увидел, что скорость была выбрана впритык, проехать можно, но именно там, куда я планировал направить свою траекторию, на асфальте нагло расположился черный след резины. Ведь не было же его в прошлом круге, это Пуришкевич тут напачкал, вот ведь гад очкастый! Как-то, у самого края, но мне удалось удержаться на трассе. Руки стали чуть ватными, на лбу появился пот…