— Так, значит, вы говорите, милейший, что пару недель назад взяли на работу садовника?

Григорий Васильевич по примеру директора департамента полиции старался обращаться ко всем исключительно любезно, и чем раздражительнее он бывал, тем речь его становилась изысканнее.

Подчиненные уже успели отметить в нем эту черту и злорадно называли Аристова «ваша любезность».

— Именно так, ваше сиятельство, — подкатился смотритель к самым ногам Григория Васильевича, и Аристов с трудом сдерживался, чтобы не поддеть его носком туфли. Он даже посмотрел вверх, чтобы проследить, какую замысловатую траекторию выполнит этот говорящий «мячик».

— Выходит, этот подкоп он соорудил всего лишь за несколько дней? — подкинул Аристов на ладони кусок слежавшегося песка, который тотчас рассыпался на множество мелких горошин.

— Именно так, ваше сиятельство, — весело подхватил смотритель и, согнувшись, подобрал с лаза кусок земли, который мгновенно просыпался на его белые брюки.

— Как же это вы, голубчик, не заметили, что у вас под носом в хозяйстве творится?

— Да разве за всем уследишь? — мгновенно покрылся испариной смотритель и широкой ладонью провел по выпуклому лбу, оставляя на нем грязные разводы. — Оранжерея-то большая, а потом я в Ригу уезжал… я уже говорил об этом вашему дознавателю. Там вывели очень необычную розу с листьями пепельного цвета. Хотелось посмотреть, может быть, привезти ее в Москву, а вдруг приживется и в нашем Ботаническом саду?

— Как же вы его не распознали сразу?

— Он очень хорошо разбирался в цветах. А потом показал диплом и рекомендательные письма, так что сомневаться в его квалификации у меня не было никаких причин. Он убедил меня, что нужно на этом участке сада разбить оранжереи, а для этого клумбу нужно будет основательно разрыть. Но скажите, разве я мог подумать о том, что вместо пересадки растений он занимается подкопом в банк?!