Вероятно, это был приграничный представитель другой планеты — ловкий и умный, проворный и свирепый житель дальней, чужой и примитивной планеты. Мы не осуждаем этих граждан и не считаем чрезмерно любопытными. Причины, по которым люди могли заметить что-либо необычное или зловещее в этом варваре, найти трудно. И в самом деле, он не отличался от бесчисленного множества жителей Империи. Даже мы, увидев его, обратили бы на него внимание не более, чем на других — конечно, если бы не знали, кто он такой. В городе варвара никто не знал.

У ворот группа остановилась.

— Подождите минуту, — попросил начальник дворцовой стражи, входя в приоткрытые ворота.

— Хо! — вдруг воскликнул один из стражников.

Великан посмотрел направо. К его удивлению, неподалеку на коленях стояла женщина, придерживая на груди разорванный лил — та самая, которую великан ударил на улице. Со слезами на глазах она подползла к варвару, робко и пугливо глядя на него. Стражники в изумлении вытаращили глаза.

— Встаньте, женщина, — сказал спутник великана, беспокойно оглядываясь. — Вы же гражданка Империи!

Но она не встала. Она осталась на своем месте, с ужасом прижимая к себе лил. Когда великан вновь обернулся к ней, женщина все еще покорно склонялась к его ногам.

— Чтобы повиноваться, мне не нужна плеть, — сказала она.

Великан пожал плечами. Хозяин мог использовать плеть по своему усмотрению, независимо от того, нуждалась в ней рабыня или нет. Женщина понурилась, не смея смотреть ему в глаза. Он не приказал ей отпустить разорванную одежду.

— О ком доложить? — спросил слуга, появившийся вместе с начальником стражи.

Спутник великана поморщился. Слуга не сводил с него вопрошающего взгляда.

— Я — Отто, — заявил великан, — вождь вольфангов.

— Я — Юлиан, — раздраженно проговорил его спутник, — из рода Аврелиев, — и с подчеркнутой иронией добавил: — Близкий родственник императора.