— Потому, что я люблю жизнь и никогда не откажусь от нее. Мне очень тяжело сознавать, что это конец. Ведь жизнь — это самое ценное, что есть в мире…
— Но ведь ты видишь, какой бывает жизнь. Ты воин и ты много раз видел кровь и смерть. Неужели, ты не хочешь забыть всё это?
— Нет, не хочу… Я хочу жить и помнить…
Незнакомец внимательно смотрел на лейтенанта и молчал. По нему было ясно, что он обдумывает что — то очень важное. Наконец, принял решение.
— Что ж, это похвально. Твое желание исполнится, Николай. Ты достоин жить. И ты будешь помнить все. Покойся с миром, храбрый воин. Твоё время скоро придет.
Фигура незнакомца потускнела и растаяла в воздухе. Отсек снова погрузился во тьму. В тот же миг молоток выпал из ослабевшей руки, и голова лейтенанта упала на грудь. Всё было кончено. "Барс" принял свою последнюю жертву. Больше на борту подлодки не осталось живых…
Глава 3
— Пульс и дыхание в норме, давление в норме, сознание восстановлено! — неожиданно донеслось до слуха Николая. Он с трудом открыл глаза. Голова сильно болела, во рту был металлический привкус но, тем не менее, свежий живительный воздух, совершенно не похожий на отравленный воздух подлодки омывал его лёгкие.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил его кто — то в белой маске, закрывавшей лицо.
Николай про себя отметил, что разговаривают по русски, значит он у своих. Непонятно только где — в Гельсингфорсе, или другом месте? Получается, их всё — таки спасли?
— Голова страшно болит, — еле выдавил из себя Николай и не узнал своего голоса.
— Ты помнишь, что с тобой случилось?
— "Барс", скорее всего, подорвался на мине… Я был в кормовом торпедном отсеке во время взрыва… — У неё бред. Какой — то барс, мины… Пускай поспит ещё! — раздался тот же голос и сознание Николая помутилось.