А потом, отпраздновав четырнадцатилетие, Берген вдруг вспомнил, что когда-то, будучи еще мальчишкой, рисовал.

Один из дядюшек, заехав погостить, заметил как-то:

- А вот и Берген, мальчик, который любит рисовать.

- Рисование было детским капризом, - усмехнулась мать. - Он уже вырос и больше подобными глупостями не занимается.

Берген не привык сердиться на мать. Но в возрасте четырнадцати лет немногие способны спокойно сносить насмешки и не реагировать на обвинение в "детских глупостях".

- Да неужели, мам? - немедленно встрял в разговор Берген. - Тогда почему же я все еще рисую?

- И где же ты рисуешь? - удивилась она.

- У себя в комнате.

- Что ж, покажи мне тогда свои работы, крошка-художник. - От "крошки" беситься хотелось.

- Я сжег их. Свою лучшую картину я еще не нарисовал.

Услышав это, мать и дядя громко расхохотались, а Берген выскочил из комнаты, сопровождаемый верным Дэлом.

- Какого дьявола, куда же все подевалось? - сердито ворчал он, роясь в шкафу, где раньше складировались принадлежности для рисования.

Дэл смущенно кашлянул.

- Берген, сэр... - проговорил он (по исполнении двенадцати лет Берген вступил в пору совершеннолетия, и согласно закону, все наемные работники, трудящиеся на него или на его отца, в разговоре с ним должны были употреблять вежливое обращение "сэр"). - Я думал, вам уже не понадобятся ни краски, ни все прочее. Это я их забрал.

- Верно, мне они и были ни к чему, - удивленно повернулся к нему Берген. - Но я даже не подозревал, что ты этим все еще увлекаешься.

- Простите меня, сэр. Но когда вы брали уроки, мне не часто представлялся случай попробовать свои силы. Лишь после того, как вы забросили рисование, я начал пользоваться вашими материалами.