
К изумлению Чейна, через несколько секунд послышался характерный щелчок - это сработал хитроумный замок. С проклятиями Чейн выскользнул из постели, прыгнул и схватил невысокого худощавого адемца. Как и все аборигены, он напоминал недощипанного цыпленка Острый, клювообразный нос вора сразу же жалобно поник, безбровые водянистые глаза наполнились вселенской тоской, а желтый хохолок на угловатом чешуйчатом черепе мелко затрясся.
- Не бейте меня, господин, - просипел вор на дурном галакто.
- Это еще почему? - раздраженно возразил Чейн и слегка сжал мускулистые руки. Адемец пискнул и закрыл глаза от ужаса, сотрясаясь всем своим жалким костлявым телом. - Учти, ты не только хотел меня ограбить, но еще и разбудил в этакую рань, мерзавец, - поморщившись от внезапно возникшей головной боли, сказал Чейн. - А я терпеть этого не могу, понял, ничтожная гостиничная моль? И ты еще хочешь, чтобы я был снисходителен?
Адемец шумно вздохнул и, набравшись мужества, посмел возразить:
- Прошу прощения, господин, но вы трижды ошиблись.
- Это еще почему?
- Во-первых, сейчас не утро, а поздний вечер, - окрепшим голосом произнес вор, поняв, что хозяин номера не торопится осуществлять свои угрозы. - Во-вторых, я никак не мог бы вас ограбить, потому что вас уже ограбили. А в-третьих... я был уверен, что вы умерли!
Чейн тупо посмотрел на адемца. До него не сразу дошел смысл произнесенных слов. Головная боль сверлила череп, откуда-то из глубины желудка к горлу подкатывала отвратительная тошнота, в глазах темнело... Выпустив из рук грабителя, Чейн пошел, пошатываясь, к двери ванной. Следующие пять минут его буквально выворачивало наизнанку...
