– Ты же некромант, – ехидно заметила я. – Ты должен уметь поднимать все!
Конец фразы смазался зевком, и колдун, усмехнувшись, провел ладонью по моим распущенным волосам, мягко заметив:
– Шел, ты дурачишься.
– Угу, – согласилась я, снова утыкаясь носом ему в шею. Потом легонько тронула ее губами и почувствовала, как крепче сжалась обхватывающая меня рука. Не сказать чтобы удобно, зато приятно. Ладно уж, пусть держит, во сне все равно отодвинемся и уляжемся поудобнее…
* * *
Утро началось со стонов и ругани – ни колдун руку не убрал, ни я не откатилась. В итоге рабочая некромантская конечность затекла до полной потери чувствительности, а у меня, напротив, так ныла шея, словно по ней стукнули поленом.
– Ночь любви, чтоб ее!… – сердито шипела я, пытаясь одновременно удерживаться от мата и смеха. – Не разогнуться…
– Значит, удалась! – глубокомысленно заметил Верес, но тут рука очнулась и ему стало не до сарказма.
Я потянулась за висящим под «кружевной» рубашкой халатом, но меня бесцеремонно опрокинули обратно на кровать, предложив «давай поцелую в мордочку, и все пройдет», действительно поцеловали, я замурлыкала, и как-то незаметно выяснилось, что рука у Вереса тоже прошла, да и вообще он прекрасно себя чувствует… даже очень прекрасно… можно даже сказать, изумительно… ох!…
– Ой, а чем тут у нас мама с папой занимаются? – вкрадчиво поинтересовались от двери.
Мы смутились и заниматься прекратили. На пороге, кокетливо отставив голую ножку (да и верх в полупрозрачном халатике на одной завязочке считался лишь условно прикрытым), стояла дриада, умудряясь казаться соблазнительной даже с восьмимесячным ребенком на руках. Ревновать я, конечно, не стала, но оценила.
– Доброе утро! – жизнерадостно констатировала Ларрина, сгружая на кровать запыхтевшего от восторга карапуза. Разумеется, первым делом Ройм пополз к давно не виденному папаше, сияя улыбкой во все двадцать зубов – пока что единственное его отличие от человеческого детеныша. Я невольно залюбовалась сынишкой: черноволосый, синеглазый, ничуть не похожий на моего первенца… и хвала богам! Он – это только он, и не надо нам лишних сравнений и воспоминаний.