- Консервы так называются. Саквояж лопнул, банки высыпались, валяются.

- Не морочьте мне м...! - Голос штабиста набрал высоту. - Доложите, как положено! Откуда консервы, чьи?

Вот видишь: тебя уже на грубость потянуло. Ты только сразу не срывайся, побереги нервишки. Они тебе еще пригодятся, мы долго будем разговаривать.

- С профессором прибыли. Жена ему всучила, чтобы не отощал.

- Хватит болтать!

- Он отказывался, а она на своем. Полный саквояж... Лопнул, не выдержал.

- Да вы спятили!

- Там с полсотни будет. Валяются без присмотра.

- Прекратить! - штабист уже визжал. - Вам сказано: решайте все с экспертом!

- Не могу, он спит. Или прикажете разбудить?

Мембрана хрюкнула, связь прервалась. Когда рация вновь заговорила, вместо нервного штабиста был уже другой. Карпов узнал голос полковника Висковского из политотдела.

- Ты там, Карпов, не валяй дурака. У нас здесь и так поговаривают, что вы все уже того...

- Что, заметно?

- В общем, возьми себя в руки и действуй по обстановке. Как на объекте?

- Сейчас сходим, посмотрим... Ваш-то эксперт без смены белья прибыл.

- Опять ты со своими штучками-дрючками.

- Какие дрючки! Он же в штаны наложит. Пусть так и ходит?

Закончив разговор, Карпов долго еще сидел у рации. Ну вот, проговорился полковник. Выходит, уже и в округе знают или, во всяком случае, догадываются, что с ними здесь творится какая-то чертовщина. Кончится тем, что в психушку упекут. А он еще сомневался, на что-то надеялся.

Карпов искоса посмотрел на радиста. Тот усердно ковырял спичкой под ногтями. Маникюрничал с таким видом, будто ему ни до чего дела нет. А ведь слышал разговор, слышал, шельма! Самый ушлый народ в армии - связисты. Ничего от них не утаишь. Хотел было предупредить, чтобы ре болтал лишнего, потом махнул рукой; а, бесполезно. Такой уж сволочной закон: первыми узнают те, кому не положено знать, и как раз то, что держится в секрете, - и с этим ничего не поделаешь.