— Господа, господа! Вот уважаемые зодчие! Капитан вместе с встречающими повернулся на голос, и встретились лицом к лицу с делегацией во главе с Атисманом.

— Такая удручающая заминка! Альдарея заняла чужой причал, все немного перепуталось, но ведь отлично помню записи и… — заикаясь начал распределяющий.

— Надеюсь, что так и было. — сухо ответила ему колдунья и повернулась к Атисману. — Повелитель Атисман, повелитель Тахем ожидает вас! Нужно спешить!

Первые отряды рабочих уже собраны, цреке почти завершили работу над материалами! Младшие зодчие перенаправлены на оборонительные сооружения! У вас много работы! Атисман кисло улыбнулся и потер вспотевшие ладони. Он не любил чрезмерного внимания.

— Надеюсь.

В просторной, ярко освещенной башне возведенной на скорую руку было необычайно тихо. Сейчас здесь находилось всего несколько колдунов-зодчих, напряженно работающих над чертежами магических бункеров. Карандаши двигались по бумаге подгоняемые особыми заклинаниями и волей колдунов, вырисовывая сложные линии подачи энергии и распределения напряжения… А на самой высокой смотровой площадке, из которой открывался вид на исполинскую стройку зиккурата, склонившись над кучей чертежей, стоял Атисман Зодчий. После прибытия в симбаларь он спал всего несколько часов в сутки, заменяя сон специальными зельями, мало ел и безостановочно работал.

Колдунов владеющих нужными знаниями в области строительства катастрофически не хватает и несмотря на занятость в самой большом и важном проекте, строительстве зиккурата, Атисману приходится отлучаться для работы над Промонцери Альбра. Исполинская цитадель для владыки Бестельгосуда растет не по дням, а по часам. Там все просто и ясно — ты читаешь заклинания, превращая груды камней в строение. Величественное, несокрушимое и прекрасное! Своими руками, своими чарами ты создаешь нечто! Воздух клокочет от колдовства, дух захватывает от текущих в пространство рек маны и зрелища творения, создания! А что здесь? Атисман поднял голову и посмотрел на виднеющийся фундамент колоссального зиккурата и веретеницы пленных ларийцев снующих туда-сюда под непрестанным контролем солдат.