— Я занят! Оставьте меня! — не оборачиваясь, бросил Атисман. Выпятив подбородок и активировав на одном глазу заклинание Точного Взора, он очень медленно вносил мельчайшие изменения в схему нижних ярусов.
— Похвально. — прошелестел в ответ сухой старческий голос. Атисман испугано дернулся, концентрация сбилась, и несколько карандашей прочертили на бумаге длинные уродливые полосы, перед тем, как хозяин развеял заклинание. Колдун быстро повернулся и постарался натянуть на лицо приветливую улыбку. Что еще жутко нервировало и пугало его, так это визиты его непосредственного начальника — Тахема Тьмы. Жуткий старик в левитирующем кресле, больше похожий на ожившего мертвеца, и обладающий аурой, от которой у Атисмана тряслись поджилки, часто наведывался в башню, что бы проверить, как идут работы. И каждый раз после этих визитов, главный зодчий великой стройки несколько часов пытался вытащить сердце из пяток и унять трясущееся руки. В Серой Земле он кроме прочего занимался строительством храмов Древних, в особенности Ктулху, но лично с повелителем Тахемом встречался лишь несколько раз, и то мельком. Наверное, ему очень повезло, что жуткий старец всегда был доволен его работой. И Атисман искренне хотел, что бы так было и дальше.
— Здравствуйте, повелитель Тахем! — нервно поклонился зодчий. Он сильно жалел, что на площадке нет больше никого, кроме них двоих… Левитирующее кресло медленно подплыло ближе и остановилось совсем рядом от стола, заваленного бумагами.
— Как продвигается строительство зиккурата? — прошелестел жрец Древних, восторженно глядя на открывающийся с башни вид огромной стройки.