Здоровяку явно не по себе:

— Так… карандаш…

— Я сжег его.

Они молчат, я молчу, катается по пластиковой столешнице несъеденное вареное яйцо.

— Почему? — спрашивает наконец здоровяк. — Неужели только потому, что не умел рисовать?

Почти-старик качает головой:

— Нет, не поэтому.

Он цокает языком и начинает невыносимо долго расправлять мятую занавеску на окне.

— Не поэтому. У меня ведь времени было — вагон. Полно у меня было времени. Да-а… Я научился рисовать — так, чтобы и работало, и… Понимаете, я научился рисовать… Вот почему.

Мы все куда-то едем, едем. Соседи больше не произносят ни слова. Я просыпаюсь.