Начиналась новая эра.

Через миллиард лет после падения десятой луны мальчик лет тринадцати чистил песком закопченный котелок. Время от времени он плескал на него водой из бадьи, смывал грязь и сажу и снова начинал остервенело тереть. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву старой яблони, играли на воде, превращали брызги в маленькие бриллианты.

Из низкого бревенчатого домика вышла полноватая женщина, сурово посмотрела на мальчика.

— Ты что, до дырок решил протереть?

— Ты ведь сама сказала, должно сиять, как зеркало!

— Да ладно… иди, играй.

Оживившись, мальчик поставил котелок на скамью, помахал матери и зашагал по пыльной деревенской улице. Он пару раз оглядывался через плечо, а когда увидел, что мать зашла в дом, припустился бегом — мимо лужайки, где паслись козы, через сосновый лесок к речке. На заболоченном берегу, под валежиной была хитро запрятана рыболовная снасть. Осторожно оглядываясь по сторонам, мальчик достал самодельную удочку и тихо пошел вдоль поймы, заросшей камышом и осокой.

Там, где река подходила к берегу, буйно разросся можжевельник, ближе к воде — кусты волчьего лыка. Заросли прятали от посторонних глаз глубокий черный омут, над которым мирно отдыхали жучки-водомеры.

Старая ольха низко наклонилась к воде. Иногда глупые рыбы пытались грызть ее ветви, принимая их за особый вид червяков. Мальчик уселся на шершавый ствол и начал готовить удочку, как вдруг шум и плеск ниже по течению заставили его вздрогнуть. Большой отряд всадников переправлялся через речку. Темные плащи, черненые кольчуги, рогатые шлемы. Замерев, мальчик смотрел, как один за другим кони выходят на берег, стряхивая капли воды.

Главарь отряда натянул поводья и всмотрелся в заросли, будто почуял чужое присутствие.