— Мой-то, пра-пра, он-то с плеча и порубил генералова племянничка, только боевые заслуги и спасли от виселицы. А потом еще здесь командовал. Покуда не пропал однажды…

— Еще чаю? И вот еще вино есть. Яблочное.

Хозяйка разлила по плошкам кислое мутноватое пойло, которое Ральф даже пригубить не осмелился. Кронт попробовал, сказал, что вкусно, но остаток, улучив момент, выплеснул в камин. Зато местные пили и нахваливали, особенно старик. Он выхлебал полкувшина и, схватив собеседника за рукав, горячо рассказывал о деяниях своего пра-пра. Ральф мерно кивал, изредка вставлял "правда? это так интересно" и "не может быть", с завистью поглядывая на Кронта, который что-то шептал симпатичной девице.

— Да-а, были люди… — протянул старик. — А щас? Вернон этот, сделал что хотел и поскакал дальше. Да раньше б его, ублюдка, голыми руками разорвали, загрызли бы, как волки!

— Тихо ты, старый дурак, — вмешалась хозяйка.

— А не твою ли прабабку сослали за то, что она шестерых своих хахалей потравила? И тюремщика задушила шнурком из корсета? Вот была женщина! А ты — ты дура, мозги твои куриные!

— Напился, скотина…

Хозяйка, с красным от злости лицом, попыталась выхватить у старика кружку с вином, но тот увернулся и с проклятиями швырнул ее об пол. Ральф вскочил и, схватив старика за плечи, оттащил от стола. Невесть откуда появился козел, попытался боднуть хозяйку, но поскользнулся на разлитом вине и врезался в стенку. С полок попадали горшки, разбрызгиваясь осколками. Кронт, перескочив через стол, схватил оглушенного козла за рога. Девушка, с которой он разговаривал, пробралась к ним и что-то зашептала на ухо животному, осторожно гладя его по загривку.