– что же – что я буду делать завтра?"

«Для науки имеет немалое значение измерение лотом наибольшей земной глубины», – заметил Ешквид.

«Для науки, для науки, – повторил Радшпиллер, находясь мысленно в отсутствии и обводя нас вопросительным взглядом: Какое мне дело до науки!»

– вдруг вырвалось у него.

Затем он внезапно вскочил со стула.

Прошелся несколько раз по комнате.

"Для вас, профессор, как и для меня, наука – второстепенное дело, – обратился он вдруг непосредственно к Ешквиду. Называйте вещи своими именами – наука для нас только повод делать что-либо безразличное само по себе; жизнь, ужасная, отвратительная жизнь иссушила нашу душу, украла наше внутреннейшее, драгоценное "я", и теперь, чтобы не кричать постоянно о нашем горе, мы гоняемся за детскими причудами – чтобы забыть об утраченном нами. Только чтобы забыть. Так не будем же лгать самим себе!"

Мы молчали.

«Но я полагаю, что в наших причудах есть иной смысл», – сказал он с какой-то внезапной и дикой тревогой. «Я постепенно, постепенно дошел до этого; тонкий инстинкт говорит мне, что каждый поступок, совершаемый нами, имеет двойной магический смысл. – Я знаю вполне точно, почему я занимался измерением глубины вод при помощи лота почти полжизни. Я знаю также, что это значит, когда я все-таки, все-таки дошел до дна, с помощью длинной тонкой нити, чрез все водовороты, вступил в связь с тем царством, куда не может более проникнуть ни один луч этого ненавистного солнца, находящего блаженство в том, чтобы дети его погибали от жажды. Сегодня произошло внешнее, бессодержательное происшествие, но человек, умеющий видеть и понимать, узнает по неясной тени на стене, кто встал пред лампой», – он зловеще усмехнулся, взглянув на меня: «Я хочу вам кратко сказать про внутреннее значение этого внешнего происшествия; я достиг того, чего искал – теперь я защищен от ядовитых укусов змей, веры и надежды, могущих жить лишь при свете; я познал это по толчку, ощущенному в сердце, когда сегодня осуществил мою волю и коснулся лотом озерного дна. Бессодержательное, внешнее происшествие явило свой тайный лик!»