– Куда ты торопишься? Хоть путь и не близкий, будет тебе и достойный ночлег, и хорошее вино, и жаркие да любезные заморанки, а если не будешь швыряться деньгами, ждут тебя хорошие деньки, – рассудил второй, чей голос звучал глуше и принадлежал человеку значительно старшему, нежели Бриан.

– Да ну тебя, Мусто. Тебе монету посули, ты уже счастлив, а мне будет мало того, что нам обещали! – возмутился Бриан. – Разве же на тридцать монет можно погулять?

– Экий ты нетерпеливый, братец, – отвечал ему второй голос, хрипловатый и куда более спокойный. – Дорога хоть и не быстрая, но и не хлопотная. Уж не говори, что ты перетрудился. Тебе и меч-то обнажить не довелось.

Только едем всю дорогу да глазеем в спину дочке покойного Клоруса, да упокоит Иштар его душу.

– Вот еще удовольствие нашел – глазеть в спину, – фыркнул Бриан и резко добавил: – Если бы не этот надутый индюк Эльрис, давно бы стоило взглянуть на красотку не в спину, а совсем с другой стороны…

Едва сдержалась Карела. Но достоин ли неотесанный мужлан ее гнева? Что и ждать от него, как не грязных замечаний за спиной. К тому же при всем своем нетерпеливом и несдержанном нраве Карела понимала, когда стоит смолчать. Два меча в мужских руках против одного меча и девичьего кинжала… О том, что даже старый рассудительный Мусто в случае конфликта запросто может оказаться на стороне Бриана, она старалась не забывать. На горной ночной дороге такого гуся, как Бриан, лучше не дразнить. Но вот пусть они только окажутся на равнине, Бриан пожалеет о том, что отправился в это путешествие. А пока она навострила уши, стараясь не пропустить ни слова.

– Слушай, Мусто, а ведь деньги-то у него с собой! – заговорил снова Бриан. – И не только то, что он нам обязался уплатить по прибытии в Шадизар, но и его собственный кошель.